Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

«Сделай так, чтобы у меня не раскололась голова»

Семилетнего Захара спасет протонная терапия. Ему нужна ваша помощь

Фото: Русфонд

В середине апреля Захару Яковлеву из небольшого поселка Чагода Вологодской области удалили опухоль головного мозга. Однако результаты гистологии повергли его родителей в шок: опухоль оказалась злокачественной. Агрессивная гигантоклеточная глиобластома, расположенная в глубине мозга, продолжает расти и вызывает у ребенка нестерпимые головные боли и судорожные приступы с потерей сознания. Спасти жизнь мальчика может только протонная терапия — облучение, прицельно уничтожающее раковые клетки. Родители Захара воспитывают троих детей, дорогое лечение им не по силам.

У Светланы, мамы Захара, высшее экономическое образование, но по специальности она работала всего два года, в основном сидела дома с детьми. Их у нее трое.

— Два года назад я нашла на чердаке рулон желтого поролона, сшила из него костюм миньона из известного мультфильма и пришла в таком виде поздравить с днем рождения дочку подруги, — вспоминает Светлана. — На следующий день я проснулась знаменитой.

С тех пор ни один детский праздник в поселке не обходился без ее участия. Светлана умеет показывать фокусы, глотать шпаги и доставать из шапки цыплят. В отдельном шкафу у нее уже целая коллекция театральных костюмов: тролль, Баба-яга, Дед Мороз…

Но последние три месяца костюмы висят без дела — с того самого момента, как ее младший сын Захар сказал, что потерял интерес к жизни. Как это случилось, мальчик и сам не знает.

— Раз — и все, — разводит руками Захар. — От любимых мультиков стала трещать голова, а от конфет с вафлями рвало несколько дней. Ничего не радовало — ни планшет, ни новая игрушечная машинка…

Светлана вызвала участкового врача, тот поставил диагноз: «респираторная вирусная инфекция». От головной боли прописал нурофен.

— Захар родился абсолютно здоровым, почти не болел, — рассказывает Светлана. — Правда, еще в роддоме я заметила, что голова у сына как будто бы великовата. Сказала врачам, а они только посмеялись: «Умный, значит! Начальником большим будет». На УЗИ все было в норме, я успокоилась. Видно, зря.

В начале апреля этого года Светлана записала сына на прием к неврологу в детскую городскую больницу в Череповце. А тот назначил мальчику МРТ головного мозга, которую провели в тот же день.

— Видите это затемнение в левой теменной доле? — врач показал на снимке темное пятно. — Это опухоль, которая вызывает у вашего сына головную боль и рвоту.

Захара тут же госпитализировали. А через несколько дней Светлану вызвал врач и сообщил, что опухоль надо удалять.

— У нас в больнице такие операции не проводятся, — сказал он и добавил, — если хотите спасти сына, везите в федеральную клинику.

16 апреля Светлана привезла Захара в Санкт-Петербург в Национальный медицинский исследовательский центр имени В.А. Алмазова. А на следующий день ему провели операцию по госквоте.

Опытных хирургов поразил размер опухоли. По их словам, она была просто огромная. Мальчика выписали домой, а фрагмент опухоли отправили на гистологию. Результаты пришли после майских праздников, когда казалось, что все страшное уже позади. Светлана даже собиралась поехать на все лето с сыном в деревню, чтобы он набрался сил после тяжелой операции.

— Диагноз меня просто убил, я не могла говорить, у меня начался нервный срыв, — признается Светлана. — Гистология показала, что у Захара злокачественная опухоль — гигантоклеточная глиобластома.

Светлане объяснили, что это одна из самых агрессивных опухолей головного мозга. Хирургам не удалось ее полностью удалить, так как она находится в труднодоступном месте. Делать повторную операцию рискованно: может пострадать головной мозг, и ребенок станет тяжелым инвалидом. Выход один — протонная терапия, это наиболее щадящий вариант облучения для ребенка, поскольку протоны разрушают только опухолевые клетки, не повреждая здоровые ткани головного мозга.

Единственная клиника в нашей стране, где проводят такое лечение, — Центр протонной терапии Медицинского института Березина Сергея в Санкт-Петербурге. Также Захару параллельно будут проводить химиотерапию. Все лечение очень дорогое, государство его не оплачивает.

Недавно у Захара опять начала трещать голова, участились приступы рвоты.

— Мамочка, ты не волнуйся: это от вафель, наверное. Я больше не буду их есть, — успокаивал маму Захар.

Как-то утром он проснулся и не узнал маму.

— Открыл глаза, — вспоминает Светлана, — и не реагирует, как будто меня нет. Мы приехали в местную больницу, там у сына начались судороги, которые продолжались пять часов, я думала, что это конец. Молилась. Когда вечером того же дня Захар сам сел на кровать и сказал: «Мама», я поняла, что мне дали еще один шанс спасти моего мальчика.

Через соцсети жители поселка помогли Светлане собрать деньги на химиотерапию. Больше соседи и знакомые ничем помочь не могли. А нужно еще собрать огромную сумму на оплату протонной терапии: для Захара это вопрос жизни и смерти…

А пока мальчик страдает от нестерпимой головной боли.

— Мам, мои друзья в садике сказали, что настоящий Дед Мороз — это ты. Они говорят, что ты умеешь желания выполнять. Сделай так, чтобы у меня не раскололась голова. Как я потом ее обратно собирать буду?

Заведующий отделением радиационной терапии Центра протонной терапии Медицинского института имени Березина Сергея Николай Воробьев: «У Захара злокачественная опухоль головного мозга — глиобластома. Опухоль очень агрессивная, расположена глубоко в мозге, поэтому хирургическое ее удаление крайне рискованно. Единственный возможный способ воздействия — лучевая терапия. Для Захара предпочтительнее протонное облучение как наиболее эффективное и щадящее. Оно воздействует только на клетки опухоли, не повреждая окружающие ее здоровые ткани, что особенно важно при лечении детей. Риск побочных эффектов и рецидивов при этом виде терапии минимальный».

Стоимость протонной терапии 2 138 017 рублей.

Дорогие друзья! Если вы решите помочь Захару Яковлеву, пусть вас не смущает цена спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято.

ПОМОЧЬ ЗАХАРУ

Для тех, кто впервые знакомится с деятельностью Русфонда

Русфонд (Российский фонд помощи) создан осенью 1996 года как благотворительный журналистский проект. Письма о помощи мы размещаем на сайте rusfond.ru, в газетах «Коммерсантъ», интернет-газете «Лента.ру», эфире Первого канала, социальных сетях Facebook, «ВКонтакте» и «Одноклассники», а также в 172 печатных, телевизионных и интернет-СМИ в регионах России.

Всего частные лица и компании пожертвовали в Русфонд свыше 13,375 миллиарда рублей, на эти деньги возвращено здоровье более чем 23 тысячам детей. В 2019 году (на 4 июля) собрано 750 571 973 рубля, помощь получили 1078 детей. В 2017 году Русфонд вошел в реестр НКО — исполнителей общественно полезных услуг и получил благодарность президента РФ за большой вклад в благотворительную деятельность. В ноябре 2018 года Русфонд выиграл президентский грант на издание интернет-журнала для потенциальных доноров костного мозга «Кровь5». Президент Русфонда Лев Амбиндер — лауреат Государственной премии РФ.

Серьезная поддержка оказана сотням многодетных и приемных семей, взрослым инвалидам, а также детдомам, школам-интернатам и больницам России. Фонд организует акции помощи в дни национальных катастроф. Русфонд помог 118 семьям моряков АПЛ «Курск», 153 семьям пострадавших от взрывов в Москве и Волгодонске, 52 семьям погибших заложников «Норд-Оста», 100 семьям пострадавших в Беслане.

Фонд — лауреат национальной премии «Серебряный лучник», награжден памятным знаком «Милосердие» №1 Министерства труда и социального развития РФ за заслуги в развитии российской благотворительности. Руководитель Русфонда — Лев Амбиндер, член Совета при президенте РФ по развитию институтов гражданского общества и правам человека, лауреат премии «Медиаменеджер России» 2014 года в номинации «За социальную ответственность медиабизнеса».

Дополнительная информация о Русфонде и Отчет о пожертвованиях региональных бюро Русфонда.

Россия 00:0317 октября

«Вот я вынес смертный приговор, и кто выиграл?»

Россияне требуют казнить убийц и педофилов. Почему это не спасет детей