Новая, персональная
Попробовать
Новости партнеров

«Я хотел спасти русское в себе»

Украинские студенты хотят учиться за рубежом. Почему они все еще едут в Россию?

Фото: Сергей Савостьянов / ТАСС

Граждане Украины продолжают уезжать из страны, чтобы получить качественное высшее образование. И это обстоятельство на руку тем, кто рассчитывает в перспективе иметь влияние на украинские элиты. Эффективная политика ЕС и США по привлечению талантливой украинской молодежи в свое время сыграла не последнюю роль в изменении внешнеполитического курса Киева. Озабочена этим вопросом и Россия. Однако готовы ли украинцы после 2014 года ехать учиться в Россию, чтобы получить диплом с гербом «страны-агрессора»? Оказывается, таких немало. Чего они ищут в России, на что рассчитывают после окончания вуза и что надеется получить Россия от такого экспорта образования — выясняла «Лента.ру».

На распутье

Основными причинами, побуждающими молодежь массово уезжать с Украины на обучение в зарубежные вузы, считаются недостаточно качественное образование и отсутствие жизненных перспектив на родине. Большинство собеседников «Ленты.ру» рассказали, что проблемы украинской высшей школы связаны не только с катастрофическим отставанием украинских вузов в материально-технической сфере.

В 2013-2014 годах многие школьники и студенты столкнулись с политизацией украинского образования. Учебные заведения превратились в агитационные площадки, где идеологически настроенные учителя и преподаватели пытались навязать «единственно правильную» точку зрения на события Евромайдана. Иван, ныне студент юридического факультета РУДН, вспоминает, что украинизация образования особенно сильно проявилась именно после начала массовых акций протеста в Киеве.

«Хотя и до этого, когда я учился в школе, история преподносилась в ключе постоянной борьбы Украины, причем не с поляками, а именно с Россией», — вспоминает Иван. О неприемлемости идеологизации образования рассказала и переехавшая в Россию Виктория: «В старших классах я начала задавать себе вопросы, почему некоторые исторические события преподносятся однобоко и с каждым новым президентом меняются учебники. Уже тогда я была не согласна с многими трактовками событий и процессов в Российской империи и СССР — просто потому, что я наполовину русская и в детстве ездила в Россию. У меня сложился совершенно другой образ этой страны. Поэтому несогласие было буквально на интуитивном уровне — эмоциональное отторжение».

Из-за многочисленных проблем в сфере образования тысячи выпускников украинских школ ежегодно оказываются перед выбором — оставаться на родине или уезжать учиться за границу, рассматривая прежде всего вузы ЕС, США и России. Талантливую молодежь с Украины завлекают туда оплачиваемыми стажировками, повышенными стипендиями, грантами и выделением квот на бесплатное образование. Европейские и североамериканские программы привлечения абитуриентов действуют в стране еще с 1990-х годов.

Различные НКО и благотворительные фонды немало потрудились для создания на Украине новой элиты. «Западная мечта» с годами превращала выпускников украинских школ в киевских чиновников, содействующих продвижению политико-экономических интересов США. На протяжении последних десятилетий североамериканские структуры воспитывают «молодых лидеров» и в самой Украине — посредством спонсирования самых разных образовательных площадок.

В частности, за небезызвестной Киевской школой экономики стоит благотворительный фонд «Возрождение» американского миллиардера Джорджа Сороса, связанный с меценатом Economics Education & Research Consortium Corporation и фонд Виктора Пинчука. Почетный президент школы, министр развития экономики, торговли и сельского хозяйства Украины Тимофей Милованов и сам получил степень доктора философии в США, став ассоциированным профессором Питтсбургского университета.

Западное образование является сегодня главным секретом стремительного роста молодых политических деятелей на Украине. За несколько десятилетий путем экспорта образовательных услуг и предоставления грантов США удалось создать на Украине институциональные структуры из политиков и общественных деятелей, продвигающих интересы Вашингтона. Но после взятого киевскими властями курса на евроинтеграцию наиболее популярным направлением для получения высшего образования стала Европа. В европейские вузы украинские студенты чаще всего поступают по программе «Эразмус» или при содействии коммерческих программ помощи.

Сбежать в Европу

Основная страна украинской образовательной миграции — Польша, в вузах которой учатся более 35 тысяч выходцев с Украины. За счет их привлечения в университеты польские власти сегодня решают остро стоящую демографическую проблему. Действующий порядок выдачи «карты поляка» украинцам с польскими корнями в некоторых вузах страны дает право на скидку или делает обучение и вовсе бесплатным.

Украинцы попадают в вузы Польши различными способами, в том числе при помощи программ, содействующих поступлению в рамках концепции Европейской комиссии «Учеба в течение жизни». Дарья, студентка магистратуры московской Высшей школы экономики, рассказала о своем опыте обучения в Польше. Она окончила университет имени Лазарского в Варшаве — один из престижных негосударственных вузов страны.

По словам Дарьи, ее отъезд в Польшу объясняется существенным отставанием Украины от общемировых образовательных трендов. «Я не видела своего развития в этой стране. К тому же мне хотелось взять на себя ответственность и стать независимой. Многие мои сверстники, оставшиеся учиться на Украине, сильно привязаны к своим родителям и еще долгие годы будут сидеть у них на шее, не находя работы», — объяснила Дарья.

Еще в девятом классе она начала изучать польский язык. Ее школа в Комсомольске, после декоммунизации получившем название Горишние Плавни, сотрудничала с одним из польских образовательных учреждений. Школьные обмены и конференции позволяли обрести друзей, а с ними — возможность получить доступное образование в Польше, сравнимое с украинским по ценам, но не по качеству, как говорит Дарья.

Она отметила, что половина из всех поступивших с ней на программу международных отношений были выходцами с Украины или других стран постсоветского пространства. Но в российскую магистратуру захотела поступить только она, да и то по причине, не связанной с образованием, — в Москву Дарья переехала к своему молодому человеку. Впрочем, признается, о переезде в Россию или в Европу думала еще в школьные годы.

«Стоял вопрос, что это будет за образование, поскольку есть определенные рамки: все программы в основном на русском, а англоязычные стоят очень дорого. В Польше же я могла получить образование на иностранном языке намного дешевле и качественнее. Я изучала программы МГИМО, МГУ, той же Вышки (НИУ ВШЭ — прим. «Ленты.ру»), но понимала, что для начала нужно получить хорошую языковую базу», — отмечает Дарья.

Прямо противоположный путь, из России в Европу, совершила Арина. Сегодня она студентка Сорбонны, совмещает учебу на факультете информации и коммуникации с работой в Лувре и Hard Rock Cafe. До переезда в Париж Арина училась в петербургском РГПУ имени А. И. Герцена, куда поступила после окончания школы в Луганске. «У меня было желание переехать из Украины конкретно в Санкт-Петербург. Мне казалось, что это самый красивый город из тех, которые я видела, и я захотела туда переехать, чтобы вращаться в поэтической тусовке, мотивировать себя в творчестве», — пояснила она.

Арина поступала в РГПУ, когда конфликт на Украине только разгорался. Говорит, что ее переезд никак не связан с политическим кризисом: «Просто так удачно совпало». Других вариантов, кроме иняза, она не рассматривала, хотя попала не на английское направление, как хотела, а на отделение романской филологии. Признает, что хотя ей не очень нравилось то, что она изучает, полученное образование позволило ей оказаться во французской столице. До переезда же в Петербург, говорит Арина, Европа была для нее чем-то недостижимым.

Цена образования

Россия в последние годы все чаще использует сферу образования для распространения своего влияния на ближнее зарубежье, и не в последнюю очередь благодаря уровню российских вузов — самому высокому на постсоветском пространстве, а по многим показателям превосходящему образовательные учреждения Восточной Европы. В рейтинге лучших университетов мира за 2019 год от британского журнала Times Higher Education Россия занимает 11 место по количеству топ-вузов. В рейтинге представлено 39 российских учебных заведений — на четыре больше, чем в предыдущем году.

Потенциал России для распространения идей и смыслов через образовательные институции остается достаточно высоким. К 2024 году отечественные вузы намерены принимать одновременно до 424 тысяч иностранных студентов — почти вдвое больше по сравнению с 2019 годом. Пока неясно, какими механизмами Россия конвертирует интерес иностранных студентов в экономический и политический капитал и какая доля из почти полумиллиона будущих студентов будет привлекаться с территории бывшего СССР, в первую очередь — с Украины.

В Россию едут многие выпускники украинских школ даже несмотря на серьезный кризис в отношениях Москвы и Киева. По информации аналитического центра CEDOS, в 2016/2017 учебном году в российских вузах обучалось почти 12 тысяч украинцев. Схожие данные в середине августа обнародовало и ФСБ России: с начала 2019 года на учебу в РФ въехало почти 14 тысяч украинских граждан. Большая часть из них — обладатели квот на бесплатное обучение от российского правительства, которые вузы предоставляют как самостоятельно, так и во взаимодействии с Россотрудничеством.

Программы бесплатного образования стали особенно востребованными после начала полномасштабного конфликта на востоке Украины. Тем не менее большинство собеседников «Ленты.ру» призналось, что о такой возможности до начала войны многие выпускники даже не слышали. Арина рассказывает, что еще в 2013 году из ее луганской школы в российские университеты почти никто не поступал, поскольку это было «максимально непопулярно». «Но ситуация драматически изменилась на следующий год, когда всем захотелось уехать из Луганска куда-нибудь подальше», — подчеркивает она и сообщает, что ее одноклассник окончил факультет журналистики СПбГУ, а подруга детства — престижный факультет свободных искусств и наук в том же университете. Сейчас, по словам Арины, бывший одноклассник работает на петербургском телевидении, а подруга — в американской компании в Москве.

Тем не менее, признают собеседники «Ленты.ру», по сравнению с европейскими вузами российские не так популярны у украинских студентов: российское образование, в отличие от европейского, не популяризируется среди школьников, которые имеют мало представления о России и ее университетах. «Плохо и с рекламой, и с организацией самих программ. Часто именно администрация в вузах оптимизирует процесс привлечения иностранных студентов. Вот как раз у Вышки это хорошо получается», — считает Виктория, выпускница магистратуры НИУ ВШЭ.

Стоит признать, что именно от способности государства привлекать на обучение талантливую молодежь зависит место страны в современном миропорядке. Для Запада экспорт образовательных услуг в XXI веке уже превратился в инструмент неоколониализма. Россия же пока только ищет подходы для более широкого привлечения иностранцев, при том что благодаря советскому наследию занимает четвертое место среди стран, в которых обучалось наибольшее число нынешних мировых лидеров, уступая лишь Франции, Великобритании и США.

Несмотря на устоявшееся мнение о снижении уровня образования в российских вузах, многие факты свидетельствуют о противоположном, особенно в крупнейших образовательных центрах. «Я собиралась уехать на учебу в Россию еще в 2013 году, изучала, как это можно сделать, — вспоминает Виктория. — Европа не привлекала, да и вообще хотелось какого-то масштаба, фундаментального образования — в свое время я была поражена МГУ, МГИМО, и хотелось именно туда. Ждала хорошего качественного образования, практики, активности, знакомства с интересными и умными людьми — все это я получила, даже больше. Москва стала окном в большой мир — и на Запад, и на Восток».

О целенаправленности поступления в магистратуру МФТИ рассказал и Александр. В десятом классе он переехал из родного Луганска в столицу Украины, окончил Киевский политехнический институт. Говорит, что российские вузы показались ему ближайшим выходом на международные коллаборации, крупные физические эксперименты и в мировую науку. «Образование в них качественнее, чем в украинских, а поступить оказалось достаточно легко», — признался он.

Привлекательность и конкурентоспособность российского высшего образования до сих пор основывается на соотношении цены и качества, а еще — фундаментальности, выделении квот иностранцам, а главное — возможности приобщиться к русской культуре и языку, который все еще остается важнейшим инструментом коммуникации миллионов жителей постсоветского пространства. Это делает Москву и Санкт-Петербург точками притяжения выпускников из бывшего СССР, особенно с Украины.

Сохранить русское

Отток украинских выпускников в Россию — это истории еще и о том, как люди пытаются сохранить свой культурный уклад. Ася, дочь кандидата исторических наук, доцента одного из крупных университетов юга Украины, недавно поступила на медицинский факультет РУДН, оказавшись в России по настоянию родителей, чтобы не потерять связь с русской культурой.

«Экономический кризис и политическая ситуация стали определяющими факторами для переезда, — рассказывает Ася. — С одной стороны, мединститут в моем городе известен своими коррупционными скандалами на всю страну, и я не могла просить денег у родителей, чтобы в итоге получить дорогостоящее и некачественное образование. С другой же стороны, конфликт на Украине сыграл значительную роль. Мне становилось спокойнее от одной мысли, что я уезжаю учиться в Россию и тем самым даю некоторую уверенность своей семье. Даже тем, что в случае чего они будут знать, куда им ехать».

Повсеместная украинизация, прежде всего идеологическая, для многих русскоязычных молодых людей не оставила возможности развиваться в лоне русской культуры. «На трехмиллионный, в основном русскоязычный город было всего восемь русских школ. И официально ни о каком университетском образовании на русском языке в Киеве не могло быть и речи. Академические связи с Россией практически отсутствовали, а в обществе постоянно культивировалась ненависть и презрение к России и русским», — поведал Максим.

Окончив в 2015 году исторический факультет Киевского национального университета, он перебрался на учебу в Москву. По его словам, переезд был связан с желанием сохранить свою идентичность, а начавшиеся в 2013 году события стали лишь катализатором для окончательного решения. Вне привязки к начавшемуся кризису он начал изучать возможность продолжать обучение именно в России и вскоре поступил в Вышку, на одну из магистерских программ факультета социальных наук.

Сегодня в российских городах живут тысячи выходцев из Украины с похожими историями. Один из них — Станислав, родом из Луганска. Он окончил русскоязычную школу в Одессе, успел поучиться на филологическом факультете тамошнего университета имени И.И. Мечникова. Сейчас учится на режиссера-документалиста во ВГИКе.

Свое желание уехать с Украины он объяснил просто: «Я хотел спасти русское в себе. После увиденного 2 мая [2014 года в Одессе] я окончательно понял: сначала у меня пытались украсть историю, а теперь, почувствовав вседозволенность, начали красть человеческие жизни, и все ради воплощения политических идей… Это страшно, когда жизнь перестает быть ценностью сама по себе. Страшно, когда ты не волен защитить свою культуру у себя же дома, когда тебя насильно пытаются переделать на чужой лад».

Подобные примеры наглядно свидетельствуют о том, что экспорт образования должен стать приоритетом для приобщения выходцев с постсоветского пространства к русскому обществу. Современная стратегия позволяет, пусть и не совсем успешно, интегрировать в российскую экономику молодых специалистов. Однако она точно неспособна в полной мере обеспечить поддержание связи России с русскоязычным населением бывшего СССР.

Свои люди

В то же время множество молодых людей приезжают в Москву на учебу, чтобы в дальнейшем устроиться там же на высокооплачиваемую должность. Признаются, что уровень жизни на Украине часто не оставляет для них выбора. Влада, переехавшая в российскую столицу из Харькова, говорит прямо: после начала войны в Донбассе украинцы обнищали, жить стало значительно тяжелее.

Ее слова подтверждает и Станислав из Запорожья, который оказался в России после окончания Одесской юридической академии: «С хорошей московской месячной зарплатой на Украине, экономя, можно прожить полгода». Объясняет, что приехал в Москву прежде всего работать, но при этом постоянно слушает лекционные курсы в столичных университетах. Станислав не скрывает: российская миграционная система доставляет множество ненужных бюрократических хлопот, что существенно отличает Украину от России.

На сложности с поиском официальной работы жаловались почти все собеседники «Ленты.ру». «Честно говоря, не знаю, получится ли закрепиться в России или придется превращаться в русского гражданина мира. Много проволочек, бюрократии, сложностей с трудоустройством и получением гражданства. Плюс рынок труда не такой уж большой», — признается Виктория, добавляя, что с полученным в России образованием легче найти работу за границей.

Немало ее знакомых выпускников российских вузов уезжали в Евросоюз или Китай именно из-за отсутствия дальнейших перспектив в России. Между тем у студентов нередко не остается иного выхода, кроме как приспосабливаться к существующим условиям. К тому же к выходцам с Украины в России относятся как к своим. Многие, как Иван, оказались здесь из-за культурной общности: «Это вроде как заграница, которая дает тебе возможности без необходимости учить язык, в отличие от той же Польши или Чехии. Не нужно как-то специально привыкать, ассимилироваться».

Для некоторых отсутствие культурных барьеров становится возможностью иначе взглянуть на современный российско-украинский политический диалог. «Я занимаюсь изучением современной Украины и понимаю, что мои знания могут быть полезны для нормализации отношений между странами. Россия предоставляет все возможности для этого, и главное, она никоим образом мне не препятствует», — говорит Максим.

По словам Виктории, начинающего международника, восстановление отношений между Россией и Украиной — дело не одного десятилетия. «Но Франция и Германия ведь смогли преодолеть многовековые проблемы в отношениях, в том числе благодаря образовательным обменам и различным программам, — рассуждает она. — ФРГ и ГДР тоже объединились. Ситуация не патовая, хотя противоречия будут оставаться, и это важно понимать. Просто нужно грамотно выстраивать диалог. Это именно работа, проработка методики».

В век технологической борьбы возможность взращивания уникальных кадров, привлеченных из-за рубежа, становится для России вызовом, особенно когда это касается воспитания талантливой молодежи для инкорпорации ее в местные политические элиты. От того, насколько эффективно Россия сможет конкурировать за «умы» в глобальном контексте, зависит не только уровень экономического благосостояния страны, но и ее позиция на мировой арене.

***

Развитие человеческого капитала должно стать ключевой составляющей «мягкой силы» современной России. Модернизация экспорта образовательных услуг и направленность обновленной политики на страны постсоветского пространства — реальная возможность преодолеть и нарастающую дерусификацию в бывшем СССР. Ведь после нескольких потерянных Россией десятилетий в культурно-гуманитарной политике на Украине стало понятно, что «оранжевая революция» 2004 года и последовавший Евромайдан — последствия проигрыша Западу именно в борьбе за молодежь.

Курс украинских элит на евроатлантическую интеграцию во многом стал возможен из-за эффективности «мягкой силы» США и ЕС. И сегодня России потребуется приложить немало усилий, чтобы восстановить позиции в этой сфере. Ведь проблемы остаются все теми же, даже несмотря на более чем 100 миллиардов рублей, которые будут выделены из бюджета для реализации нацпрограммы «Образование»: низкий уровень интернационализации вузов, незначительные стипендиальные фонды, сложности с трудоустройством иностранцев, которые в сумме не позволяют конкурировать на равных с Западом.

США и ЕС с помощью продвижения образования научились не только распространять западные ценности, главную объединяющую матрицу, но и реально влиять на политико-экономические процессы в странах третьего мира за счет дружественных контактов. Школьники и студенты, оканчивающие западные вузы, становятся в своих странах элитой, из них вырастают руководители корпораций, неправительственных организаций и государств — активная экономическая и политическая сила, лоббирующая интересы Соединенных Штатов и Евросоюза.

Сейчас российская госполитика существенно отстает от общемировых трендов, и о научно-образовательном суверенитете можно говорить с большой осторожностью. Однако у России есть шанс сделать прорыв на международной арене. В экспортном варианте отечественное образование должно использоваться для подготовки высококвалифицированных кадров, для воспитания лояльных элит на постсоветском пространстве и улучшения имиджа России в мире. Необходимо внедрять конкретные форматы взаимодействия с абитуриентами и выпускниками, чтобы одних впоследствии эффективно возвращать в страны-доноры, других — встраивать в российский рынок труда во взаимодействии с местным бизнесом, сообществами и органами власти.

При этом погоня за экспортом не должна обернуться для России потерей собственных студентов, а также русскоязычных выходцев из стран бывшего СССР, прежде всего — Белоруссии и Украины. Ведь Россия может и должна оставаться полюсом притяжения для выпускников школ постсоветского пространства. Однако для этого Москва должна проявить политическую волю, меняя подходы к образованию как внутри страны, так и вовне.

Бывший СССР 00:0118 сентября
Акция в Вильнюсе у посольства Белоруссии против итогов президентских выборов

Выстрел в ногу

Две страны Евросоюза решили поддержать белорусскую оппозицию. Чем они рискуют в борьбе с Лукашенко?