на главную lenta1.ru
Культура

Молода и ужасна. Вышел новый сезон самого откровенного сериала о подростках «Эйфория». Почему его стоит смотреть?

Кадр: Landmark Media / Legion-media.ru


На HBO Max — второй сезон хитового сериала «Эйфория» Сэма Левинсона (сына Барри Левинсона, снявшего «Тутси» и «Человек дождя»), который поклонники ждали два с половиной года, поскольку релиз был отложен из-за разразившейся пандемии коронавируса. Продолжение шоу уже точно превзойдет успехи дебютной части — первая серия побила рекорд стримингового сервиса по просмотрам, да и соцсети, в том числе российские, гудят в обсуждении сюжетной завязки. «Лента.ру» посмотрела семь эпизодов новой «Эйфории» и рассказывает, почему второй сезон ни за что не стоит пропускать.

Что ж, очередной передоз и отмотанный в рехабе срок едва ли чему-то научили Ру (Зендея), под трек Тупака уничтожающую дорожку неназванного наркотика в тачке дружка-драгдилера Фезко (Ангус Клауд). Сам Фезко направляется на встречу с поставщиками, однако стрелка, в том числе из-за увязавшейся за молодым предпринимателем подруги, примет опасный поворот с размахиванием стволами и насильственным раздеванием ее участников и участниц (ищут жучки). Ру, впрочем, этот эксцесс от продавцов наркотиков не отвадит — только разожжет интерес к криминальному подполью, в которое она вскоре вернется с «гениальной бизнес-моделью». Рецидив поначалу даже не сильно мешает личной жизни героини, которая услужливо разложит перед зрителем концепцию «как быть наркошей и не палиться» в провокационно подробном руководстве-презентации. Девушка вновь сходится с Джулс (Хантер Шафер) и заводит нового приятеля-торчка Эллиота (рэпер Доминик Файк); и такое знакомство, конечно же, ничем хорошим не закончится.

Сюжетная линия Ру во многом повторяет события первого сезона (что вполне объяснимо — для наркозависимого, сознательно отказывающегося завязать с веществами, спираль из ремиссий и рецидивов попросту неизбежна), но ныне достигает новых эмоциональных пиков — чего только стоит пятый эпизод, целиком состоящий из сцен погони за Ру чуть ли не половины города. Причина такого сгущения красок тоже очевидна — Левинсон будто бы пытается отвадить зрителей от чересчур полюбившейся им героини.

Точнее, от ее деструктивно-суицидального образа жизни — и потому «Эйфория» во всех подробностях, куда более неприглядных, нежели в первом сезоне, изображает путешествие персонажа ко дну зависимости

При этом что страсти Ру, что ее отношения с Джулс в новой части «Эйфории» быстро отходят на второй план — все их перипетии Левинсон, в принципе, раскрыл в двух специальных эпизодах, вышедших еще прошлой зимой. На этот раз шоураннер заинтересован в освещении жизней не только подростков, но и их родителей, которые в силу отсутствия или чрезмерного присутствия в жизни детей зачастую и становятся основной причиной их экстремальных увлечений. Судьбы некоторых периферийных взрослых здесь обрастают весьма мрачными подробностями, призванными шокировать не меньше (а то и больше), нежели метания представителей поколения Z — чего только стоит преступное житие бабули Фезко (Кэтрин Нардуччи), с пересказа которого и начинается второй сезон.

Вообще, несравнимый с первой частью накал страстей здесь проявляется в сюжетных линиях чуть ли не всех персонажей: Фезко будто становится героем сериала «Прослушка»; его малолетний брат Эш (Джейвон Уолтон) все чаще проявляет себя как хладнокровный и матерый гангстер; бимбо-красотка Кэсси (Сидни Суини) переживает настолько сильный кризис личности, что предпочитает раствориться в отношениях с первым встречным; сердцеед-футболист Нейт (Джейкоб Элорди) окончательно отбивается от рук, потихоньку скатываясь к образу американского психопата. Любопытными получился и состав новых персонажей, куда вошли, к примеру, аутичная и на удивление жуткая драгдилерша (Марта Келли) и подсевшая на героин девушка без прошлого Фэй в исполнении порнозвезды Хлои Черри.

Все истории второго сезона сдобрены уймой обнаженки, обильной демонстрацией мужских половых органов, сцен секса, физического и психологического насилия

При всей происходящей на экране беспросветной жести можно и подзабыть, что речь тут в основном идет, на минуточку, о 17-летних школьниках. Впрочем, Левинсон все так же остается верен выработанной в первом сезоне формуле. Театральная избыточность действия, наполненного, как и прежде, яркими визуальными приемами прямиком из киноклассики, олицетворяет гипоманическую подростковую жизнь, в которой каждое новое переживание становится откровением, очередной половой партнер — любовью навеки, а расставание с ним — концом света. При этом, сколь бы сильными ни были эти эмоции, они очень быстро сменяются другими — и даже такие жесткие события, как попытки суицида или грабеж случайной квартиры, на толстокожих тинейджерах особо не сказываются. Более того, театральность эта, за которую первый сезон «Эйфории» и расхваливали, и ругали, в новой части обретает физическое воплощение в виде пьесы о жизнях героев «Эйфории», которую ставит школьная подруга Ру Лекси (Мод Апатоу).

Второй сезон «Эйфории» получился куда насыщеннее дебютной части, все шоковые элементы которой Левинсон усилил десятикратно, явно испытывая границы дозволенного — если уж мнения критиков по поводу откровенности шоу разнились еще с выходом первого сезона, то чего уж ждать теперь?

Да, «Эйфория» хоть и выводит свою провокативность на новый уровень, но и в этот раз шоураннер маневрирует между морализаторством и откровенной чернухой, своих персонажей — даже в конец сторчавшуюся Ру — ни оправдывая, ни проклиная

Герои и сами бы рады были понять, что значит «быть хорошим человеком», и суждения об этом призрачном образце морали во втором сезоне поднимаются неоднократно. Проблема в том, что на каждого добряка найдется свой грешок, которым втоптать его в грязь сможет и 17-летняя школьница, а совсем уж святые в обществе предпочитают не отсвечивать — вот и выходит, что поиск достойных примеров уводит юных героев «Эйфории» в тернии еще более густые и колючие.