на главную lenta1.ru
Путешествия

Культ еды, Лувр в пустыне и ядовитые соли. Что стало с Узбекистаном после распада СССР и стоит ли туда ехать туристу?

Фото: Oliver Weiken / Globallookpress.com


Узбекистан — несомненно, одна из самых экзотичных стран бывшего СССР. Это настоящий загадочный Восток с древними самобытными городами, которые славятся великолепной кухней и величественной архитектурой, окруженной безжизненными пустынями и причудливыми горными вершинами. Путешествие в республику идеально подойдет тем, кто любит необычное и готов мириться с небольшими бытовыми трудностями. О том, как провести отпуск в Узбекистане, «Ленте.ру» рассказал российский репортер Игорь Ротарь.

Глобус Узбекистана

Почти все туристы начинают свое посещение республики с ее столицы — Ташкента. Это один из крупнейших мегаполисов, четвертый по населению в бывшем СССР. После землетрясения 1966 года город отстроили практически заново, поэтому выглядит он современно, хотя здесь сохранилась «совковая» атмосфера. Но, несмотря на это, интересная специфика в городе есть. Например, первый узбекистанский президент Ислам Каримов стремился сделать из республики региональную супердержаву, а Ташкент хотел превратить в столицу «великого Туркестана».

Поэтому на центральной площади узбекской столицы возвели необычный монумент, прозванный местными жителями «глобус Узбекистана». На пьедестале установлен каменный шар, на котором выделены контуры всего лишь одного государства — Узбекистана, занимающего едва ли не половину планеты.

При этом, согласно новой историографии, основателем узбекской государственности считается Тимур (Тамерлан), которого здесь называют не иначе как повелителем трех частей света — Европы, Азии и Африки. В поражающем своей помпезностью музее Тимура висит карта зон влияния великого правителя (территории, с которых он взимал дань), в которые включены не только Северная Африка и Северная Индия, но и значительная часть современной России, в том числе и ее нынешняя столица. В местных же институтах преподаватели объясняют студентам, что именно Тимур спас Россию от монгольского ига.

Увы, сверхдержавы не получилось. Дело в том, что в каримовские времена зарплата даже в столице республики редко превышала 100 долларов, нищета была просто страшной. Это приводило к странным результатам. Так, приезжим сдавали квартиры с «временными женами», которые готовили еду и удовлетворяли некоторые другие потребности гостей столицы. Впрочем, и сами гостиницы не отличались от таких квартир: многие горничные нередко подрабатывали проститутками.

Но если такая «экзотика» не слишком мешала туристу, то другая местная специфика просто бесила. Здешние полицейские устраивали настоящую охоту на приезжих и всячески пытались раскрутить их на деньги, «отбиться» было очень трудно

К счастью, теперь ситуация стабилизировалась. Сегодня средняя зарплата в республике составляет около 300 долларов, «временные жены» исчезли, а полицейские практически перестали вымогать взятки у туристов.

При этом Ташкент остается очень дешевым городом для путешественников. Так, вполне приличный отель здесь можно снять за 2,5 тысячи рублей, а квартиру (что, на мой взгляд, удобнее и комфортнее) — за 1,5 тысячи. Очень вкусная еда на местном рынке обойдется в два доллара, а за 700 рублей можно пообедать в дорогом ресторане. Передвижение по городу на такси обойдется в 150-200 рублей за поездку.

По-русски в Ташкенте говорят практически все, да и самих славян здесь осталось не так мало. Забавно, что местные русские сильно отличаются от своих соплеменников в метрополии. Они гораздо доброжелательнее и гостеприимнее, меньше злоупотребляют алкоголем.

1500 - 2500 рублей

стоит жилье в Ташкенте для туриста в сутки

И, кстати, россиян в Ташкенте любят и уважают. Дело в том, что Узбекистан, как и другие государства Центральной Азии, — это одно из тех редких мест, где российский паспорт является предметом зависти и уважения. «Настоящая» заграница для местных жителей — несбыточная мечта; отказы в визе в американских посольствах достигают здесь 90 процентов. Олицетворение успеха для уроженца республики — найти работу в Москве или же, на худой конец, в любом крупном российском городе. А о временах СССР люди старшего поколения здесь вспоминают со слезами на глазах: «Мы жили как в раю!»

Несмотря на все прелести, больше чем на сутки оставаться в Ташкенте смысла нет. Еще день можно потратить на красивейшие Чимганские горы в часе езды от столицы. Именно про них известные советские барды Никитины написали свою знаменитую песню «Бричмула»:

Сладострастная отрава — золотая Бричмула, где чинара притулилась под скалою, под скалою… Про тебя жужжит над ухом вечная пчела: Бричмула, Бричмулы, Бричмуле, Бричмулу, Бричмулою. А Чимганские горы царят вдалеке и безумно прекрасны собою

Татьяна и Сергей Никитины

Сегодня Чимганские горы стали модным курортом. Зимой здесь можно кататься на горных лыжах, а летом купаться в Чарвакском водохранилище.

Лиричность ислама

Распрощавшись с Ташкентом, просто необходимо полететь (авиабилет стоит примерно 2,5 тысячи рублей) в находящиеся по соседству Самарканд и Бухару. Поэт Иосиф Бродский не любил мусульманскую архитектуру — стамбульские минареты, например, ему напоминали ракетные комплексы. Но было одно исключение — он просто обожал Самарканд и Бухару.

Ничего не знаю лучше Шахи-Зинды, на полу которой я провел несколько ночей, не имея другого места для ночлега. Мне было 19 лет, но я вспоминаю с нежностью об этих мечетях отнюдь не поэтому. Они — шедевры масштаба и колорита, они — свидетельства лиричности Ислама

советский писатель и поэт Иосиф Бродский об ансамбле мавзолеев в Самарканде

С Бродским согласен и знаменитый публицист Петр Вайль, считающий, что Шахи-Зинда — это синоним слова красота. Шахи-Зинда поразил и знаменитого художника Петрова-Водкина, он увидел в ансамбле «человеческую бирюзу куполов и стен», мудрость человека, «нашедшего выход из однообразия пустынь».

Самарканд был столицей империи Тимура, и в нем сохранилось достаточно архитектурных шедевров нулевого класса, но все-таки мне ближе Бухара. Дело в том, что в целом Самарканд стал вполне современным городом, а вот центр Бухары не изменился со средневековых времен.

Здесь можно часами бродить по живописным узким улочкам, любоваться старинными дворцами и мечетями, копаться в торговых развалах со всякой всячиной. Надоело? Поднимитесь на минарет Пои-Калян мечети и посмотрите на город с высоты птичьего полета — вид откроется восхитительный.

Центр местной общественной жизни — базар. Любая покупка здесь благодаря шуткам продавцов незаметно превращается в увлекательное театрализованное представление. Типичное местное обращение к постороннему: «брат» или «сестра». Ряды навата (кристаллического виноградного сахара) и пирамид из фруктов сменяются «барханами» разнообразнейших специй — палитра ярчайших красок просто поразительна, от терпких ароматов начинает кружиться голова.

Вечер приятно завершить в одной из чайхан, неспешно потягивая ароматный чай из пиалы, наслаждаясь журчанием фонтана и пением томящихся в клетках птиц. Ночевать лучше в одной из маленьких гостиниц с «сохраненным колоритом», устроенных в домах зажиточных горожан XIX века. Почему-то большинство таких отельчиков расположены в бывших домах бухарских евреев. Это совершенно особая этническая группа евреев, говорящая на таджикском и перенявшая многие обычаи среднеазиатских народов. Правда, после распада СССР практически все бухарские евреи эмигрировали из Узбекистана. Но бухарская синагога, скорее всего просто для туристов, по-прежнему функционирует, только вот сторож в ней не еврей, а таджик.

Кстати, Бухара и Самарканд — совершенно таджикский анклав, хотя по паспорту многие местные жители узбеки. Таджикская специфика довольно заметна. Местные практически лишены монголоидных черт, а их язык более мелодичен для русского уха, чем узбекский

В отличие от Ташкента, где для туристов обычно завышают цены, местные таджики очень радушны и честны. Здесь любят рассказывать истории о том, как продавец вернул туристу забытый кошелек с огромной суммой. Может, это и легенда, но в любом случае такое приукрашивание хорошо характеризует аборигенов.

Йога по-исламски

Бухара знаменита еще и тем, что здесь в XIV веке родился знаменитый суфий, основатель течения накшбандия Мухаммад Бахауддин Накшбанди. Суфизм — это мистическое направление ислама (дословно «суф» — шерсть, так как суфии в древности предпочитали грубые шерстяные накидки). Суфии пытаются достичь познания бога с помощью персонального опыта и медитации, во многом очень схожих с теми, что используют буддисты и йоги.

Течение накшбандия широко распространилось по всему исламскому миру. В XIX веке сопротивление русским войскам на Кавказе оказывали в первую очередь члены этого братства. К этому же тарикату принадлежало и большинство среднеазиатских басмачей.

Власти Узбекистана поощряют суфизм. Так, если в советское время в мавзолее Бахауддина Накшбанди коммунисты разместили склад минеральных удобрений, то в 1991-м узбекские власти отстроили здесь роскошный мемориальный комплекс, куда совершают паломничество тысячи верующих. Более того, центральная улица Бухары, носившая в советское время имя Ленина, переименована в честь Накшбанди.

В Бухаре можно поспрашивать имамов о практиках накшбанди. И, вполне возможно, что дородный имам сядет при вас в йоговскую позу и начнет медитировать, задерживая дыхание и мысленно произнося имя Аллаха.

«А сейчас мы немножечко покушаем!»

Самарканд и Бухара — идеальные места для дегустации таджикско-узбекской кухни. Если на Кавказе царит культ вина, то в Средней Азии — культ еды. Гостей здесь встречают непременной фразой: «А сейчас мы немножечко покушаем!»

Главное местное блюдо — плов, рецепты которого очень сильно разнятся по регионам. Хороший плов обычно готовится на дровах и в старом, пропитанном жиром казане. Однако, как честно предупреждают повара (их здесь называют мастерами), заранее не узнаешь, каким получится блюдо. Ведь его приготовление — акт подлинного творчества

Очень популярен и лагман — наваристое блюдо из мяса, овощей, домашней лапши и густого бульона, а также шашлык. Кстати, вкуснейший обед в Бухаре будет стоить дешевле 100 рублей.

В «Аралкумах»

Вдоволь налюбовавшись антуражем средневековых мусульманских городов, можно отправиться на север Узбекистана в Кызылкумы.

Начать это путешествие стоит с последней столицы древнего Хорезма — Хивы. Из аэропорта в Ургенче лучше поехать в Хиву на троллейбусе по самому длинному маршруту (44 километра), идущему через пустыню Кызылкум. Хива очень напоминает Бухару, но менее интересна, почти все постройки здесь возведены в XIX веке.

В двух часах езды от бывшей столицы Хорезма расположена автономная республика Каракалпакия. Дорога идет по мрачной, почти безжизненной пустыне; лишь изредка промелькнет чья-то юрта или покажется всадник на верблюде. Периодически попадаются и затерянные в песках разрушенные крепости хорезмской империи, напоминающие приземлившиеся летающие тарелки.

Около них расположены юрточные городки, где за десять долларов можно переночевать и посмотреть не только крепость, но и пустыню, пофотографировать черепах и барханы. Особенно красива пустыня весной, когда она покрыта маковыми полями. Насыщенный день туристы часто завершают у костра, любуясь звездным небом.

Каракалпакия — без преувеличения самый неблагополучный и захолустный регион даже в нищей Средней Азии. Практически всю ее территорию занимает пустыня Кызылкум. Жизнь в этих суровых краях со скудной растительностью издавна была нелегкой и требовала изрядной выносливости, но после экологической катастрофы Аральского моря положение здесь стало просто ужасающим.

Довольно мрачным, но все-таки очень интересным местом для туриста стал бывший порт на Аральском море Муйнак. Еще лет 40 назад этот город был процветающим рыбным портом. Местные жители гордились замечательными пляжами, обилием рыбы.

Командировка в Муйнак для нас была лучшей туристической путевкой. Буквально за час здесь можно было наловить целое ведро рыбы. А какая чистая морская вода была! Черноморские курорты были просто жалким подобием этих замечательных мест

вспоминает ташкентский геолог

Муйнак находится более чем в 100 километрах от Аральского моря. Однако следы прежней приморской жизни можно встретить практически повсюду. Так, на въезде в город установлен постамент с его гербом, на котором изображена рыба. Памятник героям Второй мировой войны стоит на обрыве, за которым простирается пустыня, когда-то бывшая морем. Пожалуй, наиболее тяжелое впечатление производит старая гавань Муйнака, прозванная сегодня «кладбищем кораблей». Посреди песков доживают свой век забытые проржавевшие суда, среди которых бродят стада коз.

«Лувр в песках Кызылкумов»

На дне высохшего моря (Аралкум, как окрестили его местные жители) накоплены миллионы тон ядовитых солей, попавших сюда за десятилетия вместе со стоками с полей. Ветры разносят их на сотни километров. Пустыня наступает на поселения Каракалпакии, и иногда возникает ощущение, что совсем скоро они будут поглощены ею.

Однако и в таком гиблом месте есть свое чудо. В столице Каракалпакии, городе Нукусе, расположен музей, прозванный в западной прессе «Лувром в пустыне Кызылкум». Здесь хранится вторая по значимости в мире коллекция русского авангарда.

Более богатое собрание есть только в Санкт-Петербурге, в Русском музее. Помимо полотен таких классиков авангардизма как Любовь Попова, Роберт Фальк, Давид Штеренберг, Александр Куприн, в музее хранится много работ художников, которым в условиях «железного занавеса» не удалось добиться широкой известности. Искусствоведы со всего мира специально приезжают сюда, чтобы открыть пока неизвестных, но поистине великих художников.

Феномен музея прежде всего связан с именем его основателя Игоря Савицкого. В 1950 году выпускник Московского художественного института приехал в Каракалпакию для работы в археологической экспедиции. Живописные кочевья каракалпаков, суровая красота пустыни Кызылкум, развалины древних городов и зороастрийские капища настолько пленили молодого художника, что он решил променять Москву на эту чудовищную азиатскую глушь.

«Наш старьевщик», как ласково называли Игоря Савицкого каракалпаки, постоянно разъезжал по аулам в поисках старинных предметов, проводил археологические раскопки. Однако главным делом этого «среднеазитского Третьякова» стало создание уникального музея. Воспользовавшись удаленностью города от центра и большого начальства, Савицкий, страстный поклонник русского авангарда, стал собирать его по всему Советскому Союзу

Местное руководство ему полностью доверяло и даже в мыслях не могло предположить, что он делает по тем временам нечто «крамольное». Пользуясь этим, Савицкий на государственные деньги покупал картины авангардистов. В других регионах страны картины этого направления либо уничтожались, либо в лучшем случае пылились в запасниках.

В 1984 году Игоря Савицкого не стало, похоронен он был на нукусском русском кладбище. «Гениальному спасителю красоты от благодарных потомков», — написано на его памятнике.

Благодаря таким деталям и уникальным локациям путешествие по Узбекистану может стать одним из самых необычных в жизни. А если кому-то этого покажется мало, прямо отсюда, из сердца Центральной Азии, можно отправиться в затяжную поездку по Памирскому тракту и удивиться, что красивейшие горные пейзажи могут быть не только на дорогих раскрученных курортах Европы, но и здесь, под носом, в самобытной республике бывшего СССР.

Лента добра деактивирована.
Добро пожаловать в реальный мир.