Русский Вагнер

17 июня 2019

Римский-Корсаков и национальная идея

У Николая Римского-Корсакова совершенно нетипичная для композиторов XIX века судьба. Его фигура не была окутана романтическим ореолом: он не сжигал собственных рукописей, с религией и оккультными знаниями связан не был, под конец жизни не лишился рассудка и не умер вдали от чужбины. Композитор-ученый, рационалист и скептик, боявшийся даже в собственных операх проявления бурных и темных страстей, — таким сегодня видится Римский-Корсаков, самый неромантичный композитор романтического XIX века. Большой материал VTBRussia.ru посвящен 175-летию со дня рождения Римского-Корсакова — это попытка составить профессиональный портрет композитора и назвать наиболее интересные постановки его сочинений в юбилейном году. 

 

Русский Вагнер

Школа

Римский-Корсаков не готовился стать профессиональным композитором. В двенадцать лет он поступил в петербургский Морской кадетский корпус: сказалось влияние брата по имени Воин — известного морского офицера, будущего директора Морского корпуса и контр-адмирала российского флота, который был старше Николая на 22 года.

По большому счету, композиторства как профессии в России середины XIX века и не существовало. В стране только зарождалось системное музыкальное образование: в 1862 году открылась Петербургская консерватория, а спустя два года распахнула двери Московская. Милий Балакирев, который взялся обучать кадета Римского-Корсакова основам композиции, был старше своего ученика лишь на семь лет и признавался, что свои знания «усвоил из музыкального навыка и по догадке». Он ввел юношу в собственный кружок, получивший известность под названием «Могучая кучка», и с первых занятий заставил его писать симфонию. По возвращении Корсакова из трехлетнего кругосветного плавания Балакирев исполнил его Первую симфонию как дирижер.

В Петербургской консерватории Корсаков начал преподавать в 27 лет и вскоре превратился в студента-профессора: взойдя на кафедру, он обнаружил недостаток систематических знаний и после собственных уроков садился за парту решать задачи по гармонии и контрапункту. Об этом можно прочесть в колоссальной «Летописи моей музыкальной жизни», которую Римский-Корсаков педантично вел с 1876 года почти до конца дней.

 

Русский Вагнер

Свое

Композиторский дебют Римского-Корсакова был одним из эпизодов долгого «сериала» под названием «Русская музыка в поисках идентичности». В 1850–1860-е годы академическая музыка в России лишь начинала складываться как целостное явление и под влиянием славянофильских идей мучительно искала свои корни. Ее представители — прежде всего члены «Могучей кучки» — с юношеским пылом доказывали самостоятельность и независимость, но то и дело оглядывались на итальянскую, немецкую и французскую музыку, за которыми стояли традиции не одного столетия. Вот почему для Римского-Корсакова и его товарищей по «Могучей кучке» не был праздным вопрос своего и чужого. Что — свое, что подлинно русское? Что ценно, а что упадочно в западной музыке?

Римский-Корсаков писал: 
«Вкусы кружка тяготели к Глинке, Шуману и последним квартетам Бетховена. Восемь симфоний Бетховена пользовались сравнительно незначительным расположением кружка. Мендельсон, кроме увертюры "Сон в летнюю ночь", Hebriden и финала октета, был мало уважаем. <...> Моцарт и Гайдн считались устаревшими и наивными; Бах — окаменелым, даже просто музыкально-математической, бесчувственной и мертвенной натурой, сочинявшей как какая-то машина. Гендель считался сильной натурой, но, впрочем, о нем мало упоминалось. Шопен приравнивался Балакиревым к нервной светской даме. <...> Берлиоз, с которым только что начинали знакомиться, весьма уважался. Лист был сравнительно мало известен и признавался изломанным и извращенным в музыкальном отношении, а подчас и карикатурным. О Вагнере говорили мало. 

Я не понимал тогда, что контрапункт был поэтическим языком гениального композитора <...>. Об историческом развитии культурной музыки я тоже понятия не имел и не сознавал, что вся наша современная музыка во всем обязана Баху. <...> Во время моих занятий Бахом и Палестриной все это стало мне противно; фигуры гениальных людей показались мне величественными и с презрением глядящими на наше передовое мракобесие».

Этому «передовому мракобесию» Корсаков с годами симпатизировал все меньше, как и фигуре своего учителя Балакирева. Националистские идеи «кучкистов», а с ними и идея реформирования оперы не стали для него догмой. Одинаково негативно относившийся и к слепому фанатизму, и к революционному отрицанию, Корсаков не пренебрегал никаким знанием: уроки европейской музыки, в том числе и новейшей, он усвоил добросовестно и спокойно — может быть, гораздо лучше, чем сам подозревал.

В русской «Снегурочке» встретится немало страниц в вольно претворенном шопеновском духе, а в самом начале оперы звучит лукавая цитата из «Весны» Вивальди. На титульном листе поздней оперы «Пан-воевода» мы увидим авторское посвящение «нервной светской даме» по фамилии Шопен. Наконец, от опытного слушателя не ускользнут многочисленные параллели с операми Рихарда Вагнера, которые дали современникам повод для сопоставления двух композиторов. 

 

Русский Вагнер

Чужое

Римский-Корсаков как редактор чужих сочинений известен не меньше Римского-Корсакова — автора собственных опусов. Настоятельные советы и прямые вмешательства в чужие сочинения были методом Балакирева. Этот метод воспринял и Корсаков. С другой стороны, взаимная композиторская помощь между участниками «Могучей кучки» всегда была в порядке вещей.

Впервые в качестве редактора Римский-Корсаков выступил, готовя к новому изданию партитуры опер Глинки, — к этой работе его, вместе с Балакиревым и Кюи, привлекла Людмила Шестакова, сестра покойного автора «Руслана и Людмилы» и «Жизни за царя». Речь не шла о переделках, лишь о корректуре и аранжировке некоторых фрагментов. Впоследствии он оценивал свою работу как неудовлетворительную.

Александр Даргомыжский накануне смерти завещал Римскому-Корсакову инструментовать своего «Каменного гостя». Выполнив долг (премьера оперы состоялась в 1860 году), Корсаков спустя тридцать лет вернулся к этой работе и оркестровал оперу заново, по собственному слову, «смягчая кое-где крайние жесткости и гармонические нелепости оригинала». Работая с сочинениями преждевременно ушедшего Мусоргского, он был уже не столь деликатен и безжалостно выбрасывал все, что казалось ему «гармонической нескладицей» — фактически писал новые сочинения на чужом материале: так было с «Ночью на Лысой горе», «Хованщиной» и «Борисом Годуновым» (последнего он редактировал дважды). Исполнив первую редакцию «Годунова», Корсаков писал: «Эффект вышел превосходный, в чем, кажется, убедились и те поклонники Мусоргского, которые готовы были обвинить меня в порче его произведений вследствие якобы приобретенной мною консерваторской учености, противоречащей свободе творчества, то есть гармонической нескладице Мусоргского».

Самой крупной редакторской работой Римского-Корсакова был «Князь Игорь». Известно, что Александр Бородин, будучи крайне занятым как преподаватель и ученый-химик, работал над своей единственной оперой 18 лет и не успел ее окончить. Вероятно, Корсаков опасался такого исхода и начал внедряться в работу еще при жизни Бородина — фактически, стал сочинять собственную редакцию, делая большие купюры и собственные дописки. Наутро после кончины Бородина он забрал из дома покойного все нотные рукописи и в кратчайший срок довел оперу до премьеры — она состоялась в конце 1890 года. И сегодня почти все театры исполняют «Игоря» в редакции Римского-Корсакова и Глазунова.

Музыковед Анна Булычева, восстановившая клавир «Князя Игоря» максимально близко к авторскому замыслу, пишет: «Что это, исполнение долга перед товарищем или утоление давней страсти? И то, и другое. Корсаковская версия “Игоря” великолепна, но стилистически это скорее опера Римского-Корсакова, чем Бородина, начиная с сюжета». По сей день не прекратились споры, был ли Римский-Корсаков убийцей чужого творчества, делавшим исправления чернилами поверх авторского карандаша, или спасителем, без чьего вмешательства «Борис Годунов», «Князь Игорь» и «Хованщина» не достигли бы широкого признания.

 

Русский Вагнер

Императорские театры

«Где же в другом месте опера может быть еще поставлена, как не на Императорском театре?» — так Римский-Корсаков писал после премьеры «Снегурочки». Поставить новую оперу на придворной сцене для любого российского композитора было большой честью (лучшие музыканты, внушительный бюджет, большие сцены), а до 1882 года никаких других сцен и не было: в стране действовала монополия Императорских театров. Далее все зависело от вкусов и воззрений директора театров, главного дирижера, выносившего вердикт на предварительном прослушивании, и самого императора, утверждавшего репертуар по представлению директора.

Первая опера Римского-Корсакова — «Псковитянка» — была исполнена Императорской русской оперой еще в 1873 году, когда директором Императорских театров был Степан Гедеонов. Возглавлявший придворные театры в 1880–1890-е годы Иван Всеволожский не скрывал своих эстетических пристрастий и предпочитал музыку Чайковского: «Могучая кучка» была для него чем-то вроде пьес Островского — «la kapusta», как выражался он сам. Оперы Римского-Корсакова он включил в репертуар только трижды: «Снегурочка», «Млада» и «Ночь перед Рождеством» быстро сошли с афиши, последняя к тому же послужила поводом для большого скандала: Римский-Корсаков вывел в опере Императрицу, а Всеволожский пожелал загримировать ее под Екатерину Великую, что на одной из репетиций вызвало гнев великих князей. На следующий сезон Николай II вычеркнул «Ночь перед Рождеством» из репертуара.

Год спустя Всеволожский представил к постановке «Садко»: «На вопрос царя, какова эта опера по своей музыке, я сказал ему, что она несколько напоминает “Младу” и “Ночь перед Рождеством”. После чего государь взял и вычеркнул ее из списка, возразив: “В таком случае нечего ставить “Садко”, и пусть вместо этой оперы дирекция подыщет что-нибудь повеселее”».

Реванш состоялся после смерти Чайковского и смены руководства Императорских театров: с 1899 года сочинения Римского-Корсакова уже не покидали репертуара Императорской оперы, первые исполнения «Сервилии» и «Китежа» прошли на сцене Мариинского театра. В то же время Римский-Корсаков стал одним из тех, благодаря кому в конце XIX века сложился феномен русской частной оперы: премьеры «Садко», «Царской невесты», «Сказки о царе Салтане», «Кащея Бессмертного» и «Золотого петушка» состоялись в частных антрепризах Зимина, Мамонтова и Солодовникова.

 

Русский Вагнер

Чайковский

Первая величина в русской музыке конца XIX века и главный соперник Римского-Корсакова на императорской сцене: к началу 1890-х, когда подряд состоялись премьеры «Спящей красавицы», «Пиковой дамы», «Иоланты» и «Щелкунчика», придворные театры не имели в репертуаре ни одного сочинения Римского-Корсакова. Музыку Чайковского в тот момент исполняли в крупнейших залах Европы и Америки, в том числе при участии автора — он был главным посланником новой русской музыки в мире. Корсаков оставался одной из «ведущих сил русскои музыкальнои школы», но не более: зарубежная слава придет к нему лишь после смерти.

Композиторы познакомились в 1868 году и с перерывами поддерживали связь вплоть до ухода Чайковского из жизни. Сохраняя взаимную симпатию, личную и профессиональную, они никогда не сходились очень близко. Чайковский не разделял пристрастие Римского-Корсакова к русскому фольклору и общий «кучкизм» его взглядов — при этом выделял его из числа петербургских композиторов с их «самым ужасным самомнением и чисто дилетантской уверенностью в своем превосходстве над всем остальным музыкальным миром». Корсаков, в свою очередь, не принимал в Чайковском стилистическую пестроту и «наклонность к итальянско-французской музыке времени париков и фижм».

Современники замечали, что благоприятные отношения двух мастеров были отравлены соперничеством — оно проявилось в обращении к одним и тем же литературным сочинениям (оба в свое время писали музыку по «Снегурочке» Островского) и продолжалось даже после смерти Чайковского. Вскоре после нее Римский-Корсаков взялся за сочинение «Ночи перед Рождеством», словно ждал, пока сюжет «освободится»: в свое время «Кузнец Вакула» Чайковского был признан лучшей оперой по гоголевской повести — в комиссию этого конкурса входил и Римский-Корсаков.

Андрей Римский-Корсаков (сын композитора) писал: «Отношения Римского-Корсакова и Чаиковского не носили характера интимно-тесных и глубоких — очень уж разны были как человеческие натуры, так и творческие установки этих двух современников. <...> Петр Ильич получил в глазах Николая Андреевича значение старшего направляющего собрата по искусству, а Николаи Андреевич в глазах Чаиковского — значение выдающегося и многообещающего, но отставшего в своем музыкально-техническом развитии таланта и вместе с тем высокои по моральному уровню личности. <...> В Чаиковском же творчество Николая Андреевича натыкалось на внутренние возражения в силу некоторого однообразия своей фактуры, чрезмерной связи с русским фольклором, неизжитостью элементов “кучкизма”».

 

07_rimsky_korsakov.jpg

Вагнер

В начале 1900-х годов о Римском-Корсакове заговорили как о «русском Вагнере», и это был очень высокий титул. В европейской культуре рубежа веков не было более влиятельной фигуры, чем Рихард Вагнер. Театр в баварском Байройте, построенный Вагнером только для исполнения собственных опер, был окутан мистериозным туманом, туда на ежегодный летний фестиваль зрители отправлялись как в паломничество. Премьеры вагнеровских опер в Петербурге в первые годы ХХ века породили явление тотальной вагнеромании. Они всегда вызывали ожесточенные споры, причем музыкальные достоинства обсуждались вкупе с национальными воззрениями немецкого гения. Вагнер оставался столпом, титаном, мерой вещей. Его либо страстно почитали, либо люто ненавидели. 

Русская музыка не могла в ответ не выдвинуть собственного композитора-титана — сопоставимого с Вагнером не только по масштабу музыкального дарования, но и по той объединительной национальной силе, которую несли его сочинения. Русским Вагнером изредка называли Чайковского, но только в музыкальном отношении. На роль национального гения этот композитор-космополит не годился. Римский-Корсаков, утверждавший, что его «род — это сказка, былина, и непременно русские», автор «Снегурочки», «Млады», «Садко», казался более подходящей кандидатурой. Современники верили, что его оперы способны вернуть единство «разрознившихся частей великого славянского племени»: «Автор тщательно устраняет из своих творений все те, даже ставшие впоследствии “истиннорусскими”, черты и штрихи, которые внесены в русскую жизнь чужестранными воздействиями».

Римский-Корсаков не отрицал влияния Вагнера на свою музыку. В ми-бемоль-мажорных переливах «Садко» трудно не узнать вступление к вагнеровскому «Золоту Рейна». Финальные такты «Сказания о невидимом граде Китеже» почти дословно повторяют колокольный звон «Парсифаля». Сцена с мечом в «Кащее Бессмертном» попросту пародирует аналогичный эпизод «Зигфрида». Впрочем, дело не только в цитатах и музыкальных приемах типа внедрения системы лейтмотивов: музыкальный театр Вагнера был воспринят Корсаковым как глобальная художественная идея, повлиял на выбор им сюжетов и драматургических моделей, на формирование собственного корпуса сочинений как эпического целого.

Трудно сказать, что национально-объединительные ожидания в отношении Римского-Корсакова осуществились. Начать с того, что ни один российский театр до сих пор не собрал в репертуаре все 15 его опер. Ближе всего к осуществлению «русского Байройта» стоит Мариинский театр: в его постоянный репертуар входят 12 опер, а на двух юбилейных фестивалях (в 1994 и 2019 годах) Валерий Гергиев исполнил и такие редкости, как «Пан-воевоа» и «Млада».

 

Русский Вагнер

Наследники

Римский-Корсаков был влиятельнейшим профессором Петербургской консерватории. Его увольнение и отказ от звания почетного члена Русского музыкального общества в 1905 году — в знак поддержки бастующих студентов и протеста против их отчисления — вылились в грандиозный скандал. Вслед за ним консерваторию покинули все главные преподаватели; от почетного членства в РМО отказались Изаи и Сен-Санс. Как сообщали газеты, «Римский-Корсаков отклонил все предложения, сделанные ему иностранными высшими учебными заведениями, занять там должность профессора, а в некоторых местах даже руководителя этих заведений».

Принято говорить о композиторской школе Римского-Корсакова: среди его многочисленных учеников — композиторы Анатолий Лядов, Александр Глазунов, Максимилиан Штейнберг (который был его зятем) и Николай Мясковский, основоположник грузинской академической музыки Мелитон Баланчивадзе и зачинатель армянской композиторской традиции Александр Спендиарян. Уроки композиции у него брал приехавший из Италии Отторино Респиги. 13-летний Сергей Прокофьев недолгое время слушал у него курс инструментовки, но именно Прокофьева впоследствии считали продолжателем «сказочной» корсаковской традиции в музыке ХХ века.

Главным учеником Римского-Корсакова следует назвать Игоря Стравинского: как и учитель, он не имел консерваторского образования и своей профессией был обязан частным урокам. Узнав о смерти наставника, Стравинский написал симфоническую «Погребальную песнь». После единственного исполнения партитура считалась утраченной, и сам Стравинский, забывший эту музыку, в конце жизни мечтал услышать ее снова. В 2015 году при переезде нотной библиотеки Петербургской консерватории, теперь носящей имя Римского-Корсакова, ноты «Погребальной песни» были найдены. Первым этот музыкальный памятник Корсакову исполнил Валерий Гергиев и оркестр Мариинского театра.

 

Русский Вагнер

Римский-Корсаков на сцене: 2019 год

За рубежом Римского-Корсакова, как ни парадоксально, знают прежде всего по симфонической сюите «Шехеразада», «Испанскому каприччио» и увертюре «Светлый праздник». Некоторые западные слушатели уверены, что этот самый Rimsky-Korsakov сочинил музыку для диснеевского Bumble Boogie — знаменитого мультфильма 1948 года, где джазовой метаморфозе подвергся «Полет шмеля».

Из всех его опер западные театры изредка обращаются к «Царской невесте», «Снегурочке» и «Золотому петушку» — иностранная публика воспринимает их скорее как занимательную экзотику. На родине Римского-Корсакова его оперы едва ли востребованы больше: немного шансов увидеть в ближайшие годы постановки «Кащея Бессмертного», «Пана-воеводы», «Майской ночи» или «Сервилии». Приводимый ниже список — наиболее интересные спектакли на музыку Римского-Корсакова, которые идут в год его юбилея.

 

Русский Вагнер

«Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии»
Мариинский театр 

С этого спектакля в российском оперном театре начался XXI век — как бы громко это ни звучало. Для режиссера Дмитрия Чернякова это был крайне отчаянный шаг: имея за плечами только один оперный спектакль, он взялся за постановку «Сказания о невидимом граде Китеже» — едва ли не самой масштабной и трудной русской оперы XIX века, где в узел стянуто слишком много эстетических, этических, философских и религиозных вопросов. Шел 2001 год: опера в России металась между ороговевшей советской традицией и энергичной новой европейской режиссурой. «Китеж» без богатых псевдорусских костюмов и золотых куполов на заднике казался невозможным — три предыдущие постановки, предпринятые Мариинским театром в 1990-е, именно так и выглядели. 

Разумеется, Черняков не стал изображать Небесный Китеж в виде тысячи церковных маковок — в финале спектакля Феврония оказывалась в том же полусказочном заповедном пространстве, что и в самом начале: «скрижаль, и ад, и рай найдешь в себе самом». И само собой, вид Малого Китежа, так отчетливо похожего на петербургскую Сенную площадь образца 2001 года с ее бездомными и пропойцами, раздражал публику. Однако, ненадолго показывая публике самое себя, Черняков быстро уводил действие в небытовое, метафорическое пространство, — избегая лубочной красивости, лобовых метафор, рассуждений об особом русском пути. И когда оркестр Валерия Гергиева начинал исполнять симфонический антракт «Сеча при Керженце» и над опустевшим планшетом сцены начинали раскачиваться низко висящие лампы, зрителю ничего не нужно было разъяснять. Спектакль восемнадцатый сезон чудом сохраняется в репертуаре Мариинского театра.

 

Русский Вагнер

«Шахерезада»
Пермский театр оперы и балета

Единственный балет в этом списке. Написание названий балета и симфонической сюиты Римского-Корсакова не совпадают (партитура имеет заглавие «Шехеразада»), и это разночтение хореограф Алексей Мирошниченко допустил намеренно. В отличие от самого знаменитого хореографического претворения этой музыки — балета Михаила Фокина и Льва Бакста 1910 года — здесь нет пикантных эротических картин из жизни шахского гарема и кровавой резни в финале. Этот сентиментальный и тихий спектакль рассказывает биографию Фарах Пехлеви — последней императрицы Ирана, европейски образованной дамы, покровительницы нового искусства, благотворителя. Она всячески поддерживала социальные реформы своего супруга, Мохаммеда Реза-шаха Пехлеви, и пользовалась большой популярностью среди иранцев, а во время Исламской революции 1979 года была вынуждена вместе с мужем покинуть страну.

Балет построен как цепь воспоминаний бывшей императрицы на открытии выставки персидского искусства. Разыграны все ключевые эпизоды ее биографии: учеба в Париже, знакомство с правителем Ирана и свадьба, принятие ею титула шахбану (это был редчайший случай, когда супруга шаха стала его официальной соправительницей). Госпожа Пехлеви здравствует доныне, и она одобрила либретто Мирошниченко. Она и является в пермском спектакле как Шахерезада, что по-персидски означает «рожденная царицей». 

 

Русский Вагнер

«Боярыня Вера Шелога. Псковитянка»
Мариинский театр 

Свою первую оперу Римский-Корсаков задумал в 24 года, последние правки в партитуру внес, будучи 59-летним мастером, — больше ни одному своему сочинению он не посвятил столько времени. «Псковитянка» написана по мотивам драмы Льва Мея. Иван Грозный идет с опричниной усмирять Псков, и на этом историческом фоне разыгрывается традиционная оперная мелодрама: дочь князя Токмакова, Ольга, узнает, что ее настоящим отцом был Грозный, и ласково встречает царя, а ее возлюбленный Михайло Туча отказывается повиноваться государю и пытается увезти Ольгу с собой. В финале возлюбленные погибают.

Вторую из трех редакций «Псковитянки» композитор в свое время не завершил, и оставшийся материал решил использовать для пролога, который проливал бы свет на события оперы. Так появилась одноактная «Боярыня Вера Шелога» (1898).

Оперный первенец Римского-Корсакова и без того редко появляется в афише, а вместе с прологом не исполнялся целую сотню лет. Проводя фестиваль к 175-летию со дня рождения композитора, Мариинский театр предпринял именно такую двойную постановку — прибавил «Боярыню» к уже имевшейся в репертуаре «Псковитянке». Обе оперы идут в оформлении знаменитого театрального художника Федора Федоровского, которое было создано еще в 1952 году. 

 

Русский Вагнер

«Сказка о царе Салтане»
Большой театр

В грядущем сезоне Большой театр, давним партнером и другом которого является банк ВТБ, анонсирует сразу две постановки опер Римского-Корсакова. Премьера «Садко» — первый за шесть лет спектакль Дмитрия Чернякова в России — пройдет в марте 2020 года, и это самое ожидаемое событие будущего оперного сезона. Ему предшествует премьера «Сказки о царе Салтане».

Спектакль ставит режиссер Алексей Франдетти, известный прежде всего как постановщик мюзиклов. Его работы в опере немногочисленны: знатоки вспомнят разве что комическую Viva la Mamma Доницетти в Красноярске. Теперь же параллельно с «Салтаном» Франдетти готовит отнюдь не комического «Риголетто» Верди в екатеринбургской Урал Опере, и этот двойной режиссерский дебют составляет большую интригу. Как и сценическое пространство нового «Салтана» в Большом — его придумывает Зиновий Марголин, один из лучших российских театральных художников.


Поделитесь с друзьями:
Facebook Вконтакте Твиттер Одноклассники LiveJournal МойМир Google Plus Эл. почта
Подписаться на новости раздела «Культура»
Материалы по теме

24 июля 2018

<p>
	 Или как выглядели опен-эйры в XIX веке
</p>
 Summertime: музыка летних каникул

Или как выглядели опен-эйры в XIX веке

20 июня 2018

<p>
	 История отца русского балета — Мариуса Петипа
</p>
 Основатель империи

История отца русского балета — Мариуса Петипа

17 января 2017

Инструкция для начинающих Как слушать и смотреть оперу
Инструкция для начинающих
Все новости